Философские проблемы психологии.

Автор: Консультант по философии | 05 Окт 2010

В современной психологии можно выделить две традиции англо-американскую традицию и советскую традицию. В 50-70 гг. именно эти два направления являлись наиболее динамично развивающимися. Кроме того, в рамках данных направлений шли дискуссии относительно предмета психологии.
Западная традиция.
В 80-90 гг. XX века философия психологии слилась с таким направлением в философии как философия сознания, наследница аналитической традиции философии языка, и, как следствие, тематика сознания становится центральным.
Как писал Джекман Кин: Различия, имеющих сознания и не имеющих сознание- это один из центральных вопросов. С другой стороны С. Прист: Одна из наиболее важных проблем – проблема различия ментального/физического. Следовательно: осевая проблема философии сознания – проблема тела/сознания.
Эта проблема исходно картезианская. Она связана с представлением о сознании как нефизическом объекте. Наиболее традиционные решения относительно природы взаимоотношения сознания и тела – 1) дуализм; 2) материализм; 3) идеализм.
Все современные авторы размышляющие над данной проблемой начинают свои рассуждения с критики картезианской дуалистической онтологии, но, очевидно, что за 350 лет решения так и е было найдено.
Подобное положение дел дает основание утверждать, что проблема лежит глубже, чем многие думают, и, как следствие, допускают ошибку, рассматривая картезианство кК теорию сознания. На самом деле эта парадигма играет иную роль, она является эпистемологией философии сознания, методологический регулятив данной предметной области.
Основные интуиции картезианства:
1. Декарт не занимался философией сознания. Проблема сознания возникает как имплицитное следствие решения задачи построения универсального метода познания. Основное внимание Декарт уделял созданию интеллектуального инструментария, а не субъекта. Вот почему вопрос о сознании у Декарта был уже изначально решен. Сознание – способность правильно рассуждать и отличать истину от лжи, которая в равной мере присуща всем (в «Рассуждениях о методе»). Все произведения Декарта посвящены эпистемологии, а в том, что касается действительности, Декарт остается на позициях здравого смысла. Следовательно, основной вопрос, который занимает самого Декарта состоит в том, как возможно осуществление истинного обоснования чего-либо. В результате начальных этапов апробации эпистемологической программы, Декарт приходит к дуализму субстанции на уровне онтологии, преодолеть который не может.
2. Сознание мыслится как замкнутое в себе и инвариантное.
3. В качестве опоры рассуждения рассматривается специфическая особенность организации мышления.
Дальнейшее рассуждение развертывается в пространстве чистой логики. Вследствие этих интуиций появляется та онтология, которая появляется.
Сам Декарт не ставил себе целью разрушения обыденных представлений. Но получилось, что, с одной стороны, мышление удалось локализовать и обосновать с помощью, приведенных выше посылок. А, с другой стороны, материальное осталось без логического обоснования. Как следствие, индивид отождествляется с мышлением как рефлексивным интеллектуальным действием, а прочие его свойство остались под сомнением.
Пока Декарт обсуждал только вопросы метода, его трактовка «Я» как вещи мыслящей действительно была корректна, но переход к вопросам антропологии привел к изменению ситуации. При переходе к исследованию человека сразу же появляются проблемы особенностей человека в отличие от Субъекта Декарта: 1) Человек телесен; 2) У человека отсутствует разрыв между органами мышления и тела на уровне действия; 3) Людей много, а Субъект один; 4) У человека имеется психическая жизнь, которая описывается в терминах нерационального (аффекты, рефлексы).
Декарт видимо осознавал эти различия и попытался преодолеть их в своей главной антропологической работе «Страсти души». Однако эта работа была написана в соответствие с базовыми принципами эпистемологического проекта Декарта.
Декарт, в данном сочинении, использовал термин душа, который, впрочем, не определил. В средневековой схоластике, душа выполняла функции индивидуализации и носителя психических способностей и активностей. Но коррективы, которые внес Декарт, меняют представления о ней. Она редуцируется к мышлению, и множественность душ постулирует проблему либо она материально, либо их не может быть много. Следовательно, роль души как носителя аффектов лишилась онтологического места.
Жесткое разделение тела и мышления рождает необходимость ответов на следующие вопросы: 1) Каким образом возможна связь между мышлением и тела; 2) Каково место и статус неосознанных явлений души;
Первая проблема решается путем локализации места души в теле. Но остается неизвестным основание души локализации и основание представления о множественности душ.
Вторая проблема решается путем классификации страстей. В познании страстей нет ничего лучшего, чем исследовать разницу души и тела для того, чтобы решить к чему эти страсти относятся.
Декарт редуцирует неосознаваемую психическую жизнь к телу. С одной стороны он обособляет психику от физической организации, с другой, он постулирует множественность взаимодополнения души и тела. Однако, общий путь решения проблемы рассматривается хорошо: 1) Отделить эпистемологию от психологии (проблема души водится при решении частнонаучной проблемы природы животного); 2) Отделить мышление от аффективно-чувственной сферы; 3) Редуцирование психики к рациональному мышлении (Психика разделена между логически-операциональной и эмоционально-волевой сферами).
Поэтому в рамках картезианской парадигмы просматривается 3 уровня организации человека: 1) Уровень мышления (всеобщее); 2) Уровень приватного (эмоциональная сфера); 3) уровень материальной организации (случайное).
Между ними наличествуют эпистемологические разрывы. Поскольку эти уровни представлены по-разному, то и изучаться они должны по-разному. Но если эти уровни не сводимы друг к другу, то как появляется человек как единое существо. В сущности это и будет тем вопросом, вокруг которого и будут протекать дискуссии психологов. Из-за этого же эпистемологического разрыва между неиндивидуальным мышлением и индивидуальным телом, не оказывающим влияние на мышление, психология сформировалась достаточно поздно.
Наиболее влиятельные программы, как в философии, так и в психологии, сформировались вокруг проблемы противопоставления тела и мышления.
В англо-американской традиции сформировалось две традиции: 1) бихевиоризм; 2) когнитивизм;
Бихевиоризм сформировался в начале XX века и как самостоятельное направление просуществовал до 50-х гг. XX века, после чего слился с когнитивизмом. Исторически бихевиоризм пытался построить позитивную психологию, ориентируясь на стандарты естественных наук. Их отправная посылка – элиминация психики. Человек же интерпретируется в терминах поведения.
Фундамент их исследований психофизиология. Поведение мыслится как корреляция между актами поведения (логика действий) и актами поведения и внешним миром (взаимодействия между актами поведения и различным контекстуальным оформлением). Предполагалось, что, изучая поведение как корреляцию между действиями и действиями и внешними обстоятельствами, можно будет описать все психологические свойства и избавиться от картезианского представления о психике как ненаблюдаемой и не имеющей материальной формы. Психологическое же свойство предполагалось описывать как набор поведенческих актов, сочетающихся с набором внешних воздействий.
Но сразу же возникают проблемы: 1) В одной диспозиции (ситуации) возможны различные поведенческие решения; 2) подобное описание психологических свойств ведет к потере их специфики, т.е. описывается не сущность психологических переживаний, а лишь их внешнее выражение.
Пример: Бихевиоризм на уровне семантики приводит к построению формально-логической семантической модели психических состояний, где поведенческие акты выступают в качестве элементов. Но как быть, если в рамках одного акта появляется два противоположных слова для его описания. Семантическая ошибка состоит в том, что в рамках данной программы не удается редуцировать описание к поведенческим диспозициям. В плане онтологии трудность состоит в том, что не удается осуществить редукцию важной части психологических свойств – переживаний.
Помимо бихевиоризма существовала и промежуточная платформа – материализм. Для материализма наиболее важный тезис – психика локализована в мозгу. Соответственно в полемике с бихевиористами они указывали, что используемые бихевиористами диспозициональные структуры должны быть укоренены в Центральной Нервной Системе, иначе их использование для объяснения специфика психика приведет к ошибке. С другой стороны если психические свойства реальны они должны иметь орган, который бы за них отвечал, иначе будет отсутствовать каузальная причинность. Например в трактовке боли они занимают более твердую позицию, чем бихевиористы. В модельном описании описанию состояния боли соответствует определенное состояние нейронов мозга, которое на уровне субъективных переживаний соответствует переживанию боли.
Проблемы, возникающие в этой программе: 1) Исторически существовало два разных языка для описания психических и физических событий. Их необходимо свести к одному, что и пытается сделать материализм. Но этого не удается сделать. 2) Если корреляция психических и физических состояний абсолютно, то в чем состоит различие между человеком и машиной. 3) Проблема пространственной локализации переживаний. 4) Общее с бихевиоризмом состоит в том, что материализм учитывал только внешние психофизические стороны психических состояний. 5) Проблема, возникающая при отождествлении тела и психики, состоит в проблеме связи между материальной организацией и психическими состояниями. Т.е. будут ли существа по-разному материально организованные испытывать те же самые психические переживания. С данной точки зрения, если тело и мозг тождественны, то сложно представить себе другой материальный носитель психики, кроме мозга человека, как углеродистой формы организации живой материи.
Во второй половине XX века под влиянием информационного похода в психологии наметился существенный поворот к когнитивизму. Основная заслуга информационного подхода состоит в том, что он одарил психологию новой онтологией. В рамках информационного подхода появляется новый аргумент в пользу малозначительности материальной организации. Появляется представление об организационной сфере сознания, которая бихевиористам представлялась темной и неясной. В информационном подходе появляется теория, в соответствие с которой психика – это модули, которые подчинены работе с информацией. Как следствие ведущую роль в когнитивизме приобретает компьютерная метафора. С их точки зрения функционально человек и компьютер организованы идентичным образом, в следствие чего материальная организация теряет свое значение. В этом смысле Винер, создавая кибернетику, нивелирующую качественное различие между живым и неживым, возродил картезианскую мечту избавления от проблемы материальной организации.
Переходу от бихевиоризма к когнитивизму способствовали три фигуры: 1) Леон Фистингер – социальный психолог, который разработал теорию комплексного диссонанса, которая нанесла удар по классической схеме подкрепляющих стимулов. Его опыт состоял в том, что группа рабочих делилась на две части: одна из них оплачивалась по максимуму, другая по минимуму. Те, кто оплачивались по минимуму работали лучше, чем те, кто оплачивался по максимуму. Из этого Фистингер сделал вывод , что те, кто получал минимум сами для себя конструировали внутренние стимулы, которые и побуждали их работать лучше. Т.е. причина эффективности действий внутри, а не снаружи. 2) Джером Брунер утверждал активный характер перцептивных процессов и наличие внутренних факторов, регулирующих поведение. 3) Карл Халл активно продвигал компьютерную метафору.
Информационный подход иллюстрирует ситуацию, когда над материальной организацией появляется надстройка, не совпадающая с материальной организацией. В качестве примера они приводят компьютерную программу, которая является нематериальной вещью, привязанной к материальной организацией и результатом этой материальной организации.
Подавляющее большинство современных авторов отрицают дуалистическую онтологию из-за следующих проблем, связанных с ней: 1) Установлений каузальных отношений субстанций (Прист); 2) Сомнения в возможности выявления центра субъективных наблюдений собственных действий (Деннет); 3) Неадекватность дуализма представлений современной науки (Серл).
Прист формулирует решение проблемы тела/сознания так: сознание – это часть тела, поскольку носитель сознания – мозг. Но каково отношение мышления/мозга, сознания/мозга. Мышление локализуется в мозге. Но раз есть различные слова для описания ментального и физического, то они воспринимаются как различные объекты. Поэтому необходимо создать один язык. Этот тип аргументации предполагает, что единственный опыт, который мы имеем – ментальный опыт, рассматриваемый как лингвистический.
Деннет: Механическая модель сознания. Его представление о сознании равно представлению Декарта о теле. Сознание – системный эффект работы бессознательных объектов, которые выражаются во внешних проявлениях, понимаемые как сознательные. Это нечто вроде развитой компьютерной программы.
С точки зрения Деннета только теория, объясняющая сознание в терминах неосознанных процессов, может реально объяснить объект своего исследования. По сути Денет отказывается от классической трактовки сознания, и понимает психику как побочный эффект сложноорганизованных тел.
Серль – утверждает, что сознание свойство мозга. С другой стороны он возвращается к идее приватного сознания и идее априорной интенциональности. Серль восстанавливает ретроспективную самопрозрачность сознания. Он настаивает на том, что многие понятия предполагают существование онтологически реального сознания. Но, описывая сознание, Серль использует модифицированные картезианские метафоры. В работе же с вопросами проблем социального, он редуцирует человека к чистому сознанию.
Интересно, что для философии сознания характерно: 1) сам способ ведения дискуссии носит картезианский характер, то есть все начинают с изложения позиции Декарта и утверждают, что преодолели его дуализм; 2) вся аргументация сводится к мыслительным экспериментам, которые допускают лишь логически мыслимый ментальный опыт; 3) никто из представителей не смог преодолеть картезианский дуализм, хотя все пытались.

Общее для психологических проблем современной западной психологии: 1) Проблемное поле было сформировано особым типом мышления; 2) Главной проблемой считается вопрос: Что такое психика? Поскольку от мышления и тела она не имеет пространственной локализации; 3) Существует лакуна в области исследования генезиса психики. Она сразу рассматривается как психика взрослого, полностью сформированного существа, а генетически предшествующие формы рассматриваются как девиантные. Эта особенность диктуется картезианской программой.

Исторически существовала лишь одна серьезная альтернатива западной психологии – советская психология, которая, основываясь на деятельностном подходе, попыталась обосновать существование некоего опосредования между частями онтологической оппозиции.
В психологии деятельностный подход обязан своим рождением Льву Выгодскому. Особенность его подхода состоит том, что он пытался понять мышление как адаптацию индивид к конкретной материальной действительности.
Отправная точка размышлений Выгодского – ребенок, на которого действует окружающая среда и культурно-исторический опыт, зафиксированный в языке. Язык дает форму фиксации готовых решений. В младенчестве человек решает типичные задачи, но он имеет и опыт решения этих задач. Он имеет хранилище опыта, но и сам приобретает опыт через телесное участие. Во всякий момент времени формирующаяся психика подчиняется потребностям, а формирующееся мышление детерминируется речью, которая в свою очередь формируется на стыке индивидуальной деятельности и коллективно-культурного опыта. Индивид осуществляет категоризацию своего поля реальности под воздействием категориальной сетки, приоретаемой через воздействие повседневно решаемых повседневных задач.
Мышление формируется через телесную практику. Но помимо деятельностной сферы есть исторический опыт, который усваивается через материальную практику.
Из этой общей схемы формирования мыщления становится понятной его ситуативная вариативность, как неполная идентичность условий формирования опыта освоенного индивидом, и сходство, поскольку предметно-материальный опыт подобен, т.к. предметно материальный опыт (жизненный мир) одного индивида в большей степени подобен с жизненным миром того сообщества, где этот индивид воспитывается. Язык фиксирует инварианты опыта и позволяет каждому присваивать непережитый им опыт и использовать его для формирования своего жизненного пространства. Язык – хранилище жизненного опыта, а также служит целям организации и управления деятельностью. Мышление выступает как результат практики, и постепенно переходит от операций с вещами к операциям со знаками. Конечный итог развития мышления переход от наглядно-практической деятельности к модельному мышлению. В плане опыта это позволяет перейти от реактивного поведения (реакция на действие) к упреждающему.
На поздних этапах своей деятельности Выгодский сосредоточился на исследовании зависимости мышления от языка. Он практически не занимался ракурсом формирования семантики, связи языка с полм деятельности. Тем не менее Выгодский не отказался от тезиса, что мышление и психика формируются в процессе предметно-материальной деятельности.
Ученик Выгодского Леонтьев пошел по пути исследования Высших Психических Функций, и отдалился от исследования проблем тела. Леонтьеву оппонировал Гальперин и их дискуссия крайне важна для понимания методологических споров о психологии.
Гальперин: В советской психологии предметно-операциональное содержание деятельности утеряно. Деятельностный подход таков лишь как декларация, а 2 основных теорий деятельностного подхода не отошли от понимания психики как изолированного бытия. Им он противопоставил собственную трактовку психики как ориентировочной деятельности в плане образов. Она является необходимым инструментом для оптимизации операциональной деятельности в меняющемся мире. Психика надстраивается над деятельностью, обслуживает деятельностные потребности Субъекта и обеспечивает развертывание деятельности. С помощью психики Субъект оперирует объектами и формирует модели наличных и будущих ситуаций, что позволяет переходить от наличного к желаемому. Ориентировка – базовая задача. Она задает предпосылки для деятельности. Это служит основой Гальперину для решения проблем моста между психикой и биологической организацией индивида. Биологическая цель организма – выживание, для ее обеспечения он обладает рефлективным механизмом для обеспечения адаптации в простых ситуациях. Но он не гибок и ведет к гибели существа в меняющихся условиях, кроме того он включается только при наличии стимулов. Для адаптации к меняющимся условиям необходима психика. Она выполняет те же задачи, что и рефлексы. Она то, что реализует заложенные в нас возможности в различных условиях, в зависимости от деятельностного поля. Она имеет биологический субстрат и осуществляется в форме образного отображения жизненного мира индивида. Содержание психики, в процессе взросления, дифференцируется и образует систему значений, принцип выделения и фиксирование которых является значимым для Субъекта. На более высокой ступени появляется язык как фиксация символических инвариантов опыта. Это выводит нас на модель Выгодского.
Следует отметить, что эта программа решает которые проблемы картезианства.

Темы: Aспирантура, Лекции | Ваш отзыв »

1 звезда2 звезд3 звезд4 звезд5 звезд (2 голосов, средний: 3.00 из 5)
Загрузка ... Загрузка ...

Отзывы

« Философия техники | | Инновации в науке. Когнитивная социология. »